Борис Бринер: почему его считали главным советским олигархом
В начале 1960-х годов на экраны советских кинотеатров с триумфом вышел голливудский вестерн «Великолепная семёрка». Мало кто из зрителей догадывался, что исполнителем главной роли, харизматичным Юлом Бриннером, был русский эмигрант. А его отец, Борис Бринер, успешно управлял бизнесом в СССР до 1931 года, завоевав в эмигрантских кругах репутацию «последнего советского олигарха».
Дальневосточные корни династии
Судьба этой семьи, имеющей швейцарские корни, оказалась прочно связана с Россией в 1865 году, когда на Дальний Восток прибыли Иоанн Бринер с 16-летним сыном Юлиусом. В дальнейшем Юлий стал купцом первой гильдии, почётным гражданином Владивостока и основал настоящую промышленную империю. Он владел транспортными компаниями, судостроительными верфями, золотыми приисками и обширной сетью рудников.
Его сын, Борис, родившийся во Владивостоке в 1889 году, получил диплом горного инженера в Санкт-Петербурге и вернулся для развития семейного бизнеса. К 1914 году он возглавлял акционерное общество, управлявшее основными активами — свинцово-цинковыми рудниками «Тетюхе».
Между революцией и бизнесом
Революция втянула Бориса Бринера в политическую жизнь. В 1918 году он стал одним из основателей Владивостокского политехнического института, а в 1920 году даже занял пост министра торговли и промышленности в марионеточной Дальневосточной республике. Однако после её ликвидации в 1922 году Бринер принял неожиданное решение: вместо того чтобы бежать, он остался и попытался «вписаться» в новую реальность.
Полет Юрия Гагарина: что в нем пошло не так
Личные встречи с Лениным и Дзержинским позволили ему сохранить контроль над главным рудником, преобразовав его в концессионное предприятие «Тетюхе Майнинг корпорейшн» с участием британских инвесторов. Говоря современным языком, Бринер сосредоточился на привлечении иностранных капиталовложений и модернизации: он закупал импортное оборудование и построил плавильный завод. Условия труда у него были значительно лучше, чем на государственных предприятиях: высокая заработная плата, 13 домов для семей и удобное общежитие.
И сам он жил роскошно. Писатель Михаил Пришвин, посетивший его дачу в Приморье после отъезда хозяина, отмечал солидность построек, хотя и иронизировал над «безвкусицей»: <…> Особенно нелепо выглядит на скале эллинский портик. Нужно быть совершенно нечувствительным к красоте и живой природе, чтобы в таком месте, где природа напоминает первозданный хаос, <…> установить символ спокойствия и завершённого творения».
Ликвидация концессии
Бринер успешно пережил первые два года индустриальной пятилетки, продолжая выполнять обязательства перед государством. На долю его рудника приходилось половина свинцово-цинкового концентрата в стране.
В 1931 году полиметаллические прииски Тетюхе оставались последним крупным частным предприятием в СССР. Хотя по соглашению 1924 года концессия имела право функционировать до 1960 года, к рудникам начало проявлять интерес ГПУ. В одной из справок чекисты указывали, что Бринер якобы набрал в качестве управляющих «социально чуждый элемент с целью выполнения задания английской разведки».
Госкомиссии находили на прииске всё больше нарушений. 2 октября 1931 года советское правительство расторгло концессию. Чтобы избежать ареста, Борис Бринер решился на рискованный шаг. В Иркутске он вместе с супругой сел на поезд и уехал в Харбин, чтобы больше не возвращаться в Россию. По свидетельству Пришвина, молодые коммунисты были даже довольны, что Бринер «бежал» и оставил им «такое великолепие».
Нельзя сказать, что Бринеры уезжали «в неизвестность». Часть активов у них оставалась и в Китае, где функционировали несколько филиалов компании «Бринер и Ко». Кроме того, за расторгнутую концессию советское государство выплачивало акционерам «Тетюхе» 4,5 миллиона
Фото: russian7.ru
