Позорная смерть: о какой гибели так обсуждали русские
На Руси смерть классифицировалась на «правильную» и «неправильную». Умереть «по-христиански» — в преклонном возрасте, в окружении близких, после исповеди и причастия — считалось благоприятным завершением жизни. Однако тот, кто уходил из жизни «неправильно» — внезапно, насильственно или с позором, — воспринимался как угроза даже после смерти. Таких покойников именовали «заложными» и хоронили не на общем кладбище, а где попало — в оврагах, болотах или на перекрёстках, засыпая их хворостом и камнями, «закладывая» их подальше от живущих.
Грешники, которых не принимала земля
Согласно старинным верованиям, душа человека должна оставаться на земле установленное время. Тот, кто умирал раньше срока, нарушал этот закон. «Иной мир» таких усопших не принимал, а освящённая церковная земля от них «отвергалась». Как указывает доктор филологических наук Елена Левкиевская, они были обречены скитаться среди живых, превращаясь в упырей, русалок, кикимор и вурдалаков.
Кто же входил в эту печальную категорию?
-
Самоубийцы. Добровольный уход из жизни считался тяжелейшим грехом, оскорблением Божьего дара.
-
Колдуны и ведьмы. Их связь с темными силами сохранялась и после смерти.
-
Некрещёные младенцы. Не получив церковного имени, они оставались как бы «вне закона» как для Бога, так и для людей.
-
Умершие насильственной смертью — жертвы преступлений или несчастных случаев.
Но помимо этих очевидных «изгоев», существовали и другие группы людей, чья смерть считалась позорной и также обрекала их на участь заложных покойников.
Смерть в борделе
В патриархальной русской культуре, как отмечает историк Дмитрий Занков, существовала строгая сексуальная мораль, и любая связь вне брака считалась «блудом». Поэтому смерть, так или иначе связанная с греховной страстью, воспринималась как особенно постыдная.
Почему Ленин отдал Польше Западную Украину и Западную Белоруссию
Недостойной считалась гибель мужчины, который, например, скончался от сердечного приступа в доме терпимости или был убит в пьяной драке из-за проститутки. Равным образом позором покрывалась женщина, погибшая от рук ревнивого любовника или клиента. Сама проститутка, убитая сутенёром, также считалась заложным покойником. Общество воспринимало такую смерть не как трагедию, а как закономерную расплату за распутство.
Позорная кончина преступника и пьяницы
Не мог рассчитывать на христианское погребение и преступник. Смерть вора, застигнутого на месте преступления, разбойника, убитого во время налёта, или бунтовщика, казнённого палачом, была публичным позором. Как указывают авторы книги «100 великих казней», особенно унизительными считались повешение, четвертование или сожжение. Изуродованные тела оставались висеть на площадях «в назидание», а затем их сбрасывали в общую яму или в реку.
В ту же группу входили и запойные пьяницы, замерзшие в сугробах или разбившиеся в пьяном угаре. Пьянство на Руси рассматривалось не как болезнь, а как добровольный порок, духовная слабость. Как отмечает исследовательница Светлана Якунина, к таким смертям народ не испытывал сочувствия, полагая, что душе пьяницы закрыт путь в рай.
Трус и бродяга: смерть без чести
Военная этика безжалостно осуждала трусов и предателей. Воин, бежавший с поля боя и настигнутый смертью (даже от рук своих же), или перебежчик, убитый мстителями, были достойны лишь презрения. «Собаке — собачья смерть», — говорили в таких случаях. Плен, если он не был следствием безвыходной ситуации, также считался бесчестьем. Лучше смерть, чем жизнь в позоре.
Не вызывали жалости и бродяги, умершие под забором от голода и болезней. Их смерть воспринималась как закономерный итог праздного, безбожного существования. Единственным спорным случаем считалась смерть от удара молнии: одни считали, что она поражает отъявленных грешников, другие — что, наоборот, так Бог забирает к себе избранных.
