Отец Владимира Высоцкого кем являлся

Кем был отец Владимира Высоцкого

Личность Владимира Высоцкого была сформирована уникальной семейной атмосферой — яркой, трагической и насыщенной сильными характерами. Его песни о войне, дружбе и судьбе возникли не из книг, а из реальных историй его отца, дяди и их боевых товарищей.

Отец: полковник и «состоятельный человек»

Семён Владимирович Высоцкий прошёл всю войну — от обороны Москвы до штурма Берлина, получив более двадцати орденов. Его военная служба продолжилась и после Победы. Именно отец, человек строгой дисциплины и ответственности, стал для Володи основным источником «окопной правды». В их доме, сначала в немецком Эберсвальде, а затем в знаменитой московской коммуналке на Большом Каретном, всегда собирались его фронтовые друзья — от бывших лейтенантов до генералов.

«Я тебе завидую белой завистью, — говорил им уже взрослый Владимир. — У тебя друзья не меняются».

Их бесценные воспоминания стали основой творчества Высоцкого. Песни «О погибшем друге» (посвящённая герою-лётчику Николаю Скоморохову), «Мы вращаем Землю», «Братские могилы» возникли из этих бесед. Даже знаменитый «чёрный пистолет» из одноимённой баллады — это трофейный вальтер отца, который мальчишка находил в домашнем тайнике.

Семейная история: мимикрия и чудо

Дед поэта, Вольф Шлёмович, сын стеклодува, смог получить три высших образования. Бабушка, Дебора (Дарья) Овсеевна, пережила нацистскую оккупацию Киева, скрывая своё еврейское происхождение и то, что оба её сына — коммунисты и офицеры на фронте. Её брак, зарегистрированный в церкви под славянским именем, вероятно, спас ей жизнь. Эта семейная история «мимикрии» и выживания на грани стала частью внутреннего кода Высоцкого — острого чувства к чужой боли и несправедливости.

Дядя Алексей и тётя Шура: история любви на войне

Удивительная судьба дяди, Алексея Высоцкого, и его жены Александры (Шуры) — готовая основа для сценария. Они встретились на фронте, поженились в Керчи и оба получили тяжёлые ранения в одном бою. Алексей, найдя имя жены в списках погибших, не поверил и разыскал её — инвалида с ампутированной рукой. Её вопрос «И только?!» в ответ на его потрясение стал легендой семьи. Этой женщине, вернувшейся в строй и дошедшей до Берлина, Владимир позже посвятит пронзительную строку: «И когда наши девушки сменят шинели на платьица…»

Послевоенный быт: где формировался характер

Развод родителей, жизнь с отцом и его второй женой, «мамой Женей», к которой Владимир пронёс нежность через всю жизнь, переезды — всё это стал его жизненным университетом. В Германии он, сын офицера, отдал свой велосипед немецкому мальчишке, чьего отца убили фашисты. В небольшой московской коммуналке он впитывал истории выживания и фронтового братства.

Про каждого из этой семьи — отца, дяди, тёти Шуры, бабушки — можно было бы написать отдельную книгу. Владимир Семёнович не писал её, он её пел. Его выдающаяся способность к личному, почти физическому переживанию чужой боли — во многом дар его родного мира, мира незаурядных, стойких и «обогащённых друзьями» людей.

«Бумер»: кто были прототипы главных героев фильма

Почему в СССР не было клещевого энцефалита

Геннадий Осипович: что стало с летчиком, который сбил корейский Боинг в 83 году

Фото: russian7.ru