Запретные имена: какие имена были под негласным запретом у русских дворян
В дворянской России имя ребенка служило пропуском в высшее общество. Неподходящее — и тебя моментально записывали в выскочки или потомки слуг. Дворяне выбирали имена с особой тщательностью: учитывались святцы, модные тенденции, семейные традиции. Однако существовал целый ряд имен, которые находились под строгим негласным запретом — слишком деревенские, грубые или чуждые.
Святцы на страже сословия
После Петра церкви требовали называть детей по святцам. Священник открывал календарь и предлагал имена в зависимости от дня рождения. Но дворяне сразу отсеивали «низкие». Крестьянин мог стать Фёдором или Акулиной — и это никого не удивляло. А вот граф или князь с подобным именем вызывал недоумение: откуда он взялся в нашем кругу?
Дворянские семьи предпочитали имена с европейским изяществом. Александр превращался в Алекса или Сашу в кругу близких, Сергей — в Сержа, Павел — в Поли. Простые формы — Ваня, Петя, Маша — оставляли для народа.
Имена, которые выдавали происхождение
Представьте: в салоне представляют молодого человека — Пантелеймон Николаевич. Все сразу понимают: либо он из купцов, ставших дворянами, либо его предки были священнослужителями. Такие имена, как Никодим, Агафон, Лукьян, Леонтий, Потап, Антип, считались «мужицкими». Их носили крепостные, мещане и мелкие чиновники.
Для девочек ограничения были строже. Ефросинья, Фёкла, Аграфена, Евдокия, Матрёна, Акулина, Пелагея — эти имена в дворянском доме воспринимались как приговор. Даже в XIX веке графиня Евдокия рисковала услышать за спиной: «Откуда такая?»
Толстой в «Войне и мире» дал княжне Марье простонародное имя — и сразу обозначил её как не от мира сего, ближе к народу.
Чужие имена под запретом
После монгольского ига дворяне избегали тюркских имен. Чингиз, Батый, Азамат, Тимур — ни за что. Даже в XX веке, когда имя Тимур стало популярным, старые семьи морщились.
Языческие славянские имена также исчезли. Ярослав, Святослав, Мстислав звучали слишком архаично и просто. Остались лишь княжеские — Владимир, Олег, Игорь — как напоминание о Рюриковичах. А вот Богдан, Добрыня, Велеслав — нет, это для простых.
Семейные суеверия
Дворяне не называли детей в честь живущих старших родственников. Философ Павел Флоренский объяснял: имя уже «занято» в доме, ангел-хранитель запутается. Два Александра Ивановича под одной крышей — к беде.
После смерти младенца иногда давали то же имя следующему — «чтобы судьба перешла». Но чаще избегали этого: боялись повторить трагедию.
Как мода ломала правила
Пушкин в «Евгении Онегине» назвал героиню Татьяной — именем, которое ранее считалось чисто крестьянским. После публикации романа в 1820–1830-е годы дворянки массово стали Татьянами. Мода победила табу: императрица Мария Александровна даже крестила дочь Татьяной.
Вера, Надежда, Любовь также были редкостью — слишком «календарные», простые. Но в конце XIX века они вошли в обиход.
Имя служило меткой. Неподходящее — и тебя исключали из круга. Запреты сохранялись веками, пока революция не перемешала всё. Сегодня Матрёна или Тимофей могут носить кто угодно — а тогда это сразу выдавали происхождение.
Фото: russian7.ru
