Как советские летчики спасали сбитых товарищей в Великую Отечественную
В отличие от индивидуальной стратегии многих немецких асов, советская истребительная авиация акцентировала внимание на командной работе, звене и «чувстве локтя». Боевой устав предписывал спасение с помощью парашюта, но в таком случае пилот, приземлившийся на оккупированной территории, почти неизбежно становился пленником или жертвой. Тогда вступало в силу неписаное правило: любой ценой «выручать» своего. История знает несколько уникальных случаев, когда это правило выполнялось с огромным риском для жизни и выдающимся мастерством.
Операция на льду
10 февраля 1940 года, во время бомбардировки у озера Куолемаярви, самолет старшего лейтенанта Михаила Мазаева был поврежден. Летчику удалось посадить горящий АНТ-40 на лед, но к месту падения уже мчались финские пехотинцы. Ведущий пары, Михаил Трусов, известный по прозвищу «Медведь», не раздумывая, приземлил свою машину рядом. Под огнем Мазаев и два члена его экипажа втиснулись в самолет Трусова: один в бомболюк, двое — в кабину стрелка. Несмотря на то, что лыжи за эти короткие мгновения примерзли ко льду, Трусову удалось оторваться и уйти. Этот случай, названный командованием «исключительным примером взаимной выручки», стал основой стихотворения Александра Твардовского «Высшая честь», где прозвучали знаменитые строки: «…Но друга спасти — это высшая честь».
Человек на расчалке
В августе 1941 года звено «Чаек» — истребителей И-153 — под руководством старшего лейтенанта Николая Свитенко атаковало немецкую колонну. Самолет командира был серьезно поврежден зенитным огнем, и он приказал ведомому Алибеку Слонову уходить. Тот не поддался приказу и последовал за командиром на поле у деревни Клопицы. Времени на раздумья не было: Слонов крикнул, чтобы Свитенко прыгал на крыло. Командир схватился за расчалки (стальные тросы жесткости биплана), и Слонов взлетел под минометным огнем. Этот невероятный полет длился десять минут, где один удерживался во встречном потоке, а второй старался выровнять и удержать перегруженную машину. Посадка на аэродроме под Стрельной прошла успешно.
Сто километров на крыле
14 января 1943 года под Абинской зенитный снаряд попал в двигатель «Чайки» старшего сержанта Николая Евсеева. Он спланировал на поле, но к нему уже мчались 30-40 немецких солдат. Командир эскадрильи, старший лейтенант Анатолий Куксин, приземлил свой самолет рядом. В наградном листе сухо отмечается: «…положил на левую плоскость своего самолета сержанта Евсеева, взлетел и благополучно доставил на свой аэродром». По воспоминаниям, Евсеев преодолел более ста километров, все еще лежа на крыле.
Грузовой транспорт
Самый необычный случай произошел 10 марта 1944 года. После атаки на немецкий аэродром пилоту подбитого Як-3 младшему лейтенанту Иосифу Стопе удалось выпрыгнуть из машины, но он оказался на оккупированной территории. Первым к нему приземлился на Ил-2 младший лейтенант Владимир Милонов, но его шасси было повреждено. Тогда свой штурмовик посадил старший лейтенант Андрей Демехин, чей самолет также увяз в грунте. Пока летчики под огнем выталкивали машину, их прикрывали с воздуха. В итоге на одном Ил-2 пришлось эвакуировать пятерых человек: Стопа и Милонов разместились в кабине стрелка, уступив место сержанту Разгоняеву, который вместе со стрелком Хирным устроился на подкосах шасси. Крайне перегруженный «летающий танк» все же сумел взлететь и пересечь Днепр.
Герой Советского Союза Андрей Демехин, скромно оценивая свой поступок, позже сказал: «По-моему, я только выполнил долг советского воина»
Фото: russian7.ru
