Казачья лава: почему против этого метода атаки никто не мог устоять
Представьте себе бескрайнюю степь, знойную, где линия горизонта колеблется в мареве. И вот на этой линии горизонта появляется облачко пыли. Оно увеличивается, разделяется на несколько частей, и вскоре слышен ритмичный, нарастающий шум копыт. Это не строевые эскадроны. Это живая, хаотичная и неудержимая волна всадников, мчащаяся к вам с невероятной скоростью. Это — казачья лава. Не тактический прием, а стихия. И против неё на протяжении столетий уступали лучшие армии мира, от крымских татар до наполеоновской гвардии.
Не строй, а поток
Секрет понимания лавы заключается в менталитете казака. Он был не солдатом в строю, а свободным воином-индивидуалистом, мастером конного и рукопашного боя. Европейская кавалерия того времени — это единый удар «кулаком», сомкнутый строй кирасир или гусар, действующий по команде как единое целое. Лава — это «растопыренные пальцы», атака рассыпным строем.
Казаки атаковали широким полукругом — «вентерём», — не имея четкого фронта. Между всадниками могли быть десятки метров. Такой строй был абсолютно неуязвим для артиллерии: ядро пролетит, не задев никого. Пехотный залп также терял свою эффективность: попасть в отдельного скачущего всадника гораздо сложнее, чем в плотную толпу. Лава не имела уязвимых флангов и тыла — она была повсюду.
Искусство управляемого хаоса
Но этот хаос был иллюзорным. За ним скрывалась строгая дисциплина и многовековой опыт степной войны, перенятый от монголов и татар. Каждый казак в лаве слышал и видел своего сотенного или хорунжего, следил за маневрами соседей. Главной тактической единицей был «курен» или «ватага» — небольшая группа земляков, которые понимали друг друга с полуслова.
Мужчины, которые берут фамилию супруги: что с ними не так
Атака развивалась по заранее отработанному сценарию. На предельной скорости лава мчалась на противника, обрушивая на него беспорядочный, но частый огонь скаковыми ружьями. Главной целью было не сомкнуть клинки, а сломить мораль противника, сеять панику. Если враг — например, плотный пехотный каре — выдерживал этот психологический натиск и не дрогнул, лава не шла в лобовую атаку. Это было не в её правилах.
Вместо этого поток всадников, как река, расходился перед строем, «размывался» в степи и заходил с флангов и тыла. Начиналось утомительное вращение: десятки небольших групп налетали, стреляли, откатывались, создавая у противника ощущение полного окружения. Выдержать такой прессинг, видя вокруг лишь пыль, выстрелы и мелькающие тени всадников, могли лишь самые стойкие части.
Стратегия «звездной россыпи»
После успешного прорыва или дезорганизации вражеских рядов лава мгновенно трансформировалась. Она рассыпалась на еще более мелкие группы и начинала преследование. Это был самый страшный момент для отступающего врага. Казак был идеальным преследователем: выносливым, неприхотливым и прекрасно ориентирующимся на местности. Отдельные всадники или небольшие «кучки» настигали отбившихся, окружали целые отряды и отрезали пути к отступлению. Разбитая армия буквально растворялась в степи под неослабевающим вниманием этих стай.
Именно так действовали казаки Платова в 1812 году. Их лавы изматывали отступающую Великую армию Наполеона день за днем, час за часом. Французский генерал де Сегюр с ужасом писал: «Они носились вокруг наших колонн, как рои ос… Пропадал один — на его место являлись десять других».
Ахиллесова пята лавы
Универсального оружия не существует. Лава была смертельно опасна против дезорганизованного, деморализованного или уже отступающего противника. Но она была почти беззащитна против такого же маневренного и хорошо организованного конного врага, действующего в сомкнутом строю. Яркий пример — битва при Молодях в 1572 году. Тогда крымская конница, пытавшаяся атаковать в своей версии лавы, столкнулась с мобильной крепостью — «гуляй-город», — и была расстреляна из пушек и пищалей.
Главной слабостью лавы была её неспособность к лобовому таранному удару. Стол
Фото: russian7.ru
