Сколько фигурантов удалось «избежать» наказания в деле Тухачевского
Обсуждая так называемое «дело Тухачевского» 1937 года, обычно упоминают семерых высших командиров РККА, осужденных к расстрелу по обвинению в «военно-фашистском заговоре». Тем не менее, не стоит считать, что на этом список фигурантов завершается. На самом деле под подозрение попало значительно больше людей.
Главные обвиняемые
22 мая 1937 года был задержан заместитель наркома обороны Маршал Советского Союза Михаил Тухачевский. Следствие выдвинуло версию о наличии антиправительственного заговора в высших эшелонах командования («военно-троцкистская организация»). В дополнение к Тухачевскому, основными фигурантами стали комкоры Иона Якир, Иероним Уборевич, Август Корк, Роберт Эйдеман, Борис Фельдман, Виталий Примаков и Витовт Путна. Нарком обороны Ян Гамарник покончил с собой накануне ареста. После короткого закрытого суда 11-12 июня 1937 года все обвиняемые, кроме Гамарника, были расстреляны.
Показания Бориса Фельдмана
Ключевым лицом, способствовавшим расширению списка подозреваемых, историки считают комкора Бориса Фельдмана, руководителя Управления по командно-начальствующему составу РККА. Задержанный 15 мая, он на первом допросе дал признательные показания. Именно Фельдман, по мнению ряда исследователей, стал связующим звеном, через которое следствие вышло на Тухачевского.
Однако главное значение его показаний заключалось в ином. По данным историков Г. Смирнова и Н. Великанова, Фельдман «выдал» более 40 военачальников и политработников, якобы вовлеченных в заговор. Среди упомянутых им были будущие маршалы и значительные командиры: Александр Егоров, Василий Блюхер, Павел Дыбенко, Николай Каширин и другие. Подобные подробно изложенные показания предоставили и другие обвиняемые, например, Витовт Путна.
«Под наблюдением»
Парадокс «дела Тухачевского» заключается в том, что, несмотря на масштабные признания, к смертной казни были приговорены лишь семеро из первоначального узкого круга. Судьба десятков других упомянутых командиров сложилась по-разному. Как отмечает историк Олег Сувениров, установить точное количество лиц, проходивших по делу как «изобличенные», невозможно. Тем не менее, документально подтверждено, что компрометирующие материалы имелись в отношении многих будущих командующих Великой Отечественной войны.
Так, например, Семен Буденный успешно пережил репрессии и дожил до 1973 года. Иван Конев в 1938 году находился под следствием, но был освобожден. Кирилл Мерецков был задержан в 1938 году, подвергался допросам, но в 1939 году был освобожден и восстановлен в звании и должности. Борис Шапошников находился под подозрением, но сохранил все свои посты и должности. Павел Ротмистров в 1939 году был исключен из партии «за связь с врагами народа», но вскоре восстановлен.
Некоторые из впоследствии известных командиров — И.Х. Баграмян, Р.Я. Малиновский, Ф.И. Толбухин, К.К. Рокоссовский — также были арестованы и провели в заключении год-два, но затем были освобождены и восстановлены. А вот, например, С.К. Тимошенко или Б.М. Шапошников, как предполагают исследователи, находились под негласным наблюдением. Любой неверный шаг мог для каждого из них стать фатальным.
Таким образом, «дело Тухачевского» создало прецедент и механизм для тотальной проверки лояльности всего высшего и среднего командного состава РККА. Десятки талантливых военачальников пережили период, когда их карьера и жизнь висели на волоске. Часть из них была репрессирована позже, в 1938-1939 годах, а те, кто уцелел и был восстановлен, к 1941 году часто не имели достаточного опыта на своих новых высоких должностях. Этот скрытый, но массовый удар по командным кадрам стал одним из наиболее разрушительных последствий «дела Тухачевского» для обороноспособности страны
Фото: russian7.ru
