Амнистия 1953 года: какие слова Ворошилова о ней скрывали десятилетиями
После кончины Сталина в марте 1953 года советская система совершила неожиданный шаг — провела масштабную амнистию. Освободили свыше миллиона человек. В общественном сознании и в кино (например, в фильме «Холодное лето пятьдесят третьего») она навсегда осталась «бериевской» и стала символом преступного беспредела. Однако история этого указа куда более сложная: его инициатором действительно был Лаврентий Берия, но подписал и долго поддерживал… Климент Ворошилов, один из его будущих преследователей.
Замысел Берии: гуманизм или политический манёвр?
26 марта 1953 года, всего через три недели после смерти Сталина, Берия направил в Президиум ЦК записку с радикальным предложением. Он предложил освободить около 1 миллиона человек: осуждённых на срок до 5 лет, беременных женщин и матерей с малолетними детьми, несовершеннолетних, пожилых людей и неизлечимо больных. Остальным заключённым предлагалось сократить срок наказания наполовину.
Указ был подписан уже 27 марта Председателем Президиума Верховного Совета СССР Климентом Ворошиловым (поэтому изначально амнистию именовали «ворошиловской»). На свободу вышли 1,2 миллиона человек.
Важный момент: Указ не касался осуждённых за тяжкие преступления — бандитизм, умышленные убийства, контрреволюционную деятельность и крупные хищения государственной собственности. Теоретически, закоренелые уголовники-рецидивисты под амнистию не подпадали.
Почему всё пошло не так? «Птенцы Берии» и волна преступности
Несмотря на формальные ограничения, криминальная обстановка в стране резко ухудшилась. На свободу вышло множество профессиональных преступников, которых сразу окрестили «птенцами Берии». Почему так произошло?
Амнистированных уголовников прозвали «птенцами Берии», а саму амнистию до сих пор называют не иначе как «бериевской». Подобные наименования проект Лаврентия Павловича получил благодаря обрушившейся на него критике в связи с ростом преступности, а затем и его арестом. Сын министра, Серго, защищая отца, писал: «А речь-то шла о другом, о том, чтобы освободить не рецидивистов, а невинные жертвы режима. Но при чём тут Берия? МВД, как и предполагалось, освобождало лишь те категории заключённых, которые были указаны в решениях Правительства и Министерства юстиции. Зачем же, спрашивается, было амнистировать тех, кто был осужден за тяжкие преступления?»
Действительно, стоит заметить, что одновременно с амнистией, инициированной Берией, по его же указанию были созданы комиссии для проверки «дел врачей», «мингрельского дела», а также пересматривались дела сотрудников Главного артиллерийского управления Министерства обороны, работников Министерства госбезопасности, обвинённых в создании «контрреволюционной сионистской организации». Также проводились проверки обвинений против руководства Военно-воздушных сил и Министерства авиапромышленности. Однако, как утверждают историки, замысел Берии заключался не только в том, чтобы продемонстрировать методы, которыми пользовался Сталин, но и избежать ответственности за собственные злоупотребления.
«Ворошиловская» амнистия
Тем не менее амнистия 1953 года и подобные дела в народе стали называть «бериевскими» позже. Поначалу же «бериевская» амнистия именовалась «ворошиловской». Это связано с тем, что именно Климент Ворошилов, Председатель Президиума Верховного Совета СССР, подписал указ о её проведении. Однако Ворошилов также участвовал в заговоре против Лаврентия Павловича. Многие историки считают, что инициаторами заговора стали Георгий Маленков и Никита Хрущев, которые боялись за своё будущее в случае захвата Берией власти в стране. Им удалось переманить на свою сторону Анастаса Микояна, Лазаря Кагановича, Вячеслава Молотова и других. Кстати, последнему пришлось проводить с Ворошиловым индивидуальную беседу, так как он, как и Микоян, не был согласен на полное устранение Берии.
В конечном итоге Лаврентия Берию расстреляли. Тем не менее Ворошилов в некоторых случаях продолжал давать положительные оценки деятельности Берии. Особенно это касалось программ, одобренных самим Ворошиловым. Так, если верить Николаю Зеньковичу, автору издания «Маршалы и генсеки», Климент Ефремович на одном из Пленумов признал амнистию делом благородным и гуманным. Он утверждал, что на самом деле из лагерей были выпущены вовсе не уголовники, а те, кто сидел за «колоски». Ворошилов, внимательно изучивший все данные по этому вопросу, заявлял, что разговоры о возросших тяжких преступлениях беспочвенны. Именно поэтому, по словам Зеньковича, о выступлении Ворошилова общественности и не было известно в течение 40 лет. Однако не стоит забывать, что в других случаях Ворошилов высказывался о Берии как о «негодяе», «мерзавце» и «подлом авантюристе».
