«Союзы холостяков» на Великой Отечественной: что это было
На фронтах Великой Отечественной, наряду с официальными партийными и комсомольскими собраниями, возникали странные, полуподпольные формы офицерской солидарности. Одной из самых необычных были «союзы холостяков» — стихийные объединения, возникшие из тоски по нормальной жизни, которые могли служить как безобидным развлечением, так и причиной для сурового наказания.
Корни феномена
Традиция мужских союзов, откладывающих брачные узы, уходит корнями в далекое прошлое (как, например, дагестанское братство Ак Бильхон). В СССР 1920-30-х годов «союзы холостяков» были одним из проявлений молодёжного эпатажа.
Война привнесла в них новое, особенное значение. Во-первых, многие женатые офицеры скрывали свой статус, опасаясь, что их семьи станут мишенями для шантажа в случае плена. Во-вторых, с ноября 1941 года на «холостяков, одиноких и малосемейных» был введён специальный налог (6% от заработка). Этот «налог на одиночество», не касавшийся незамужних женщин, воспринимался многими мужчинами как несправедливая дискриминация. Так «ущемлённые в правах» холостяки нашли друг в друге повод для неформального объединения.
Жизнь союзов: от бильярда до «смехотерапии» в госпитале
На практике эти союзы представляли собой нечто среднее между клубом по интересам и кассой взаимопомощи. Как вспоминала офицер Ольга Носова, в её авиаотряде неженатые офицеры собирались после службы, делились анекдотами, посещали Дом офицеров. «В шутку мы называли наши встречи «Союзом холостяков»», — писала она.
Ещё интереснее складывалась жизнь таких объединений в тылу, в госпиталях. Ветеран Сергей Беркетов, попав в палату для тяжелораненых, обнаружил полноценную организацию с «председателем»-полковником, «начфином» и «начпродом». Общая касса позволяла закупать овощи к скудному рациону, а «сеансы смехотерапии» (рассказывание анекдотов после отбоя) стали формой психологической реабилитации. Даже свидания с девушками вне госпиталя потом обсуждались с юмором на общем собрании.
Преследование
Командование и особисты РККА с недоверием относились к любым формам объединения военнослужащих, выходящим за рамки общепринятых. Как вспоминала Ольга Носова, однажды её вызвали в политотдел, где за длинным столом сидело восемь-девять человек. Девушке-офицеру устроили разнос за то, что она посмела вступить в «Союз холостяков». По мнению политкомиссаров, для комсомолки участие в таких собраниях было неприемлемым.
«Начальство нашего политотдела, упрекая меня за Союз холостяков, не могло скрыть улыбку, глядя на юную девушку, в страхе дрожащую перед ними, просто они меня оберегали», – отмечала Носова.
Никаких взысканий в данном случае не последовало. Но не всегда ситуация заканчивалась для «холостяков» благополучно.
Историк Вячеслав Звягинцев, который одним из первых обратил внимание на армейские «союзы холостяков», упоминает случай, произошедший летом 1944 года в 286 батальоне авиационного обслуживания. Здесь сотрудники СМЕРШа выявили созданную пару месяцев назад «хулиганскую организацию «Союз холостяков авиационных военных лейтенантов». «Союз» основали молодые лейтенанты Воронов и Исаков, которые привлекли в него ещё семерых товарищей. Если бы холостяцкие собрания ограничивались пьянками и нецензурной лексикой, возможно, никто не обратил бы внимания на «союз» – мало ли как развлекаются офицеры.
Но в своих шутках члены организации зашли слишком далеко. В докладе начальника Особого отдела 2-го Белорусского фронта сообщалось, что «холостяки» 286 батальона сочинили «хулиганскую песенку на мотив Государственного гимна СССР». На «контрреволюционную пропаганду» это деяние всё же не тянуло. Поэтому Воронова с Исаковым осудили по ч.2. ст. 74 УК РСФСР (буйное хулиганство) – они получили по пять лет лагерей. Другие провинившиеся лейтенанты были разжалованы в рядовые и отправлены на передовую.
