
Имя Хуго Шмайссера в России известно, пожалуй, даже больше, чем в его родной стране. Однако за славой создателя революционного StG 44 часто скрывается загадочный финал его карьеры — годы, проведённые в советском Ижевске. Что же именно делал этот знаменитый конструктор на заводе «Ижмаш» и почему его вклад продолжает быть окружённым мифами?
От кустарной мастерской до штурмовой винтовки
Путь Шмайссера к оружейному олимпу был полон извивов. Сын известного конструктора Луиса Шмайссера, он начал как самоучка в компании Бергмана. После окончания Первой мировой войны, несмотря на строгие ограничения Версальского договора, он основал своё дело в Зуле вместе с братьями, работая на перспективу. Прорывом стало приобретение патента на пистолет-пулемет МР-18 для Бельгии.
Чтобы получить доступ к привлекательным государственным заказам в нацистской Германии, Шмайссер в 1933 году вступает в НСДАП. Этот шаг открыл для него новые возможности: на фирме «Хенель» под его руководством создаётся главное произведение — автоматический карабин под промежуточный патрон. После испытаний на Восточном фронте, оружие, получившее известный индекс Sturmgewehr 44 (StG 44), пошло в массовое производство. Это была поистине революционная разработка, определившая облик стрелкового оружия на многие десятилетия вперёд. Именно её сходство с будущим АК-47 Калашникова породило основную интригу вокруг имени Шмайссера.
«Добровольно-принудительная» командировка на Восток
Весной 1945 года Зуль был занят американцами. Братья Шмайссер были арестованы, но после передачи города в советскую зону оккупации их судьба резко изменилась. СССР, активно собирающий немецкие военные технологии, быстро оценил потенциал зулевских специалистов.
Почему Ленину после покушения долго не вызывали врача
Уже в октябре 1946 года Хуго Шмайссер вместе с другими выдающимися немецкими инженерами — Карлом Барнитцке, Оскара Шинка — «пригласили» в СССР в рамках репараций. Условия для «гостей» были довольно приемлемыми: высокие зарплаты (до 10 тыс. рублей), продовольственные пайки, возможность забрать семьи и даже личное имущество (известен курьёзный случай, когда супруге одного инженера разрешили взять с собой корову). Альтернативы у конструкторов, чьи заводы были национализированы или закрыты, практически не существовало.
Ижевская изоляция: конструктор без проекта
Приехав на «Ижмаш», Шмайссер оказался в своеобразном вакууме. Немецкие специалисты были разделены на две группы. Основная, возглавляемая Германом Вебером из фирмы DKW, работала над мотоциклом Иж-350, успешно скопированным с немецкой модели. Вторая, небольшая группа из 6 человек под руководством Карла Барнитцке была приписана к оружейному отделу.
Шмайссер формально числился там же, но свидетельств его реальной конструкторской работы практически не осталось. Немцев тщательно изолировали: у них не было свободного доступа в цеха, их повсюду сопровождали представители комендатуры. Основной их задачей, судя по всему, была экспертиза чертежей и консультации, а также преподавание в техникуме.
Миф об АК и разочаровывающая реальность
Именно здесь возникает главный миф: будто бы Шмайссер был чуть ли не соавтором автомата Калашникова. Однако архивные документы демонстрируют иную картину. В сохранившейся характеристике от 2 сентября 1949 года отмечается, что Шмайссер «отказывается от выполнения каких-либо конструкторских работ, ссылаясь на отсутствие специального образования». Его работа получала низкие оценки от руководства завода.
Судя по имеющимся документам, Шмайссер проявлял в СССР довольно вызывающее поведение. Он постоянно требовал повышения денежного довольствия. Так, в одном из своих жалобных писем он жаловался на то, что советская сторона не выполняет своих обещаний по выплате ему оклада в размере 5000 немецких марок. Известно, что ежемесячная заработная плата немецкого конструктора составляла 2000 марок, значительную часть этой суммы он переводил в Германию для поддержки родственников, включая жену, которая не пожелала переехать в Советский Союз.
После возвращения на родину у Хуго Шмайссера обострилось хроническое заболевание легких – очевидно, суровый климат Предуралья не пошёл на пользу немцу. Умер изобретатель 12 сентября 1953 года после операции на легких в городской больнице Эрфурта и был похоронен в Зуле, где прошли его лучшие годы как оружейного конструктора.







