Мобильное приложение
warhead.su
Установить

ДневникРозы Шаниной(1924 - 1945)

Роза Шанина

– Советский одиночный снайпер отдельного взвода снайперов-девушек 3-го Белорусского фронта

Участница Вильнюсской и Инстерсбургско-Кёнигсбергской операций. Несмотря на то, что Роза Шанина участвовала в боевых действиях менее года, газеты стран Антигитлеровской коалиции прозвали её «невидимым ужасом Восточной Пруссии».  Источник: wikipedia.ru

6.10.44. Встретила Гудкова, кот[орый] был вместе с Сергеем[1] в брянских лесах Белоруссии[2], он просил надпомнить Сергею местечко Косино, где застала при выпивке бомбежка. Сейчас в редакции. Как-то странно, когда так глупо представляют о передовой (Ольга), хотя они всего 25 км от фронта. Да, как тяжело жить в такой обстановке! (У реки Шушупа)[3].

8.10.44. С Гудковым каталась первый раз в жизни на самолете. Теперь мы в 215 с.д.[4] у Козырьяна[5]. Скучаю по 338 [с.д.]. Люди, кажется, там совсем не те. Плохо работать я не могу, убивает совесть, а, хорошо, эта газетная волокита, девчонки из зависти меня овеяли сплетнями, морально убита.

10.10.44. Немец отступил, едем вперед влево. Встречала Козырьяна. Все говорят: добрый для девушек, — пусть будет недобрый, только не такой «бабник». Вспоминаю Городовикова[6], никакого сравнения, как тяжело…

Будь что будет, но я не буду той, кого ждут (простячкой). Видела во сне брата Федю. На сердце тяжело, мне 20 лет и нет хорошего друга, почему? И ребят полно, но сердце никому не верит. Виноваты в этом сволочи, которые ведут такой образ жизни, сорвать бы и все, о девчонке им думать наплевать.

Говорят, что девчат в Германию не пустят, а мы уже на границе, куда бросит судьба? Вспоминаю Мишку Понарина[7]. Какой хороший парень! Убило… Он меня любил, я знаю, и я его. Старший сержант, 2 года института, воспитанный, простой, приличный, симпатичный парень. Я очень его жалею. Ему не давали дружить со мной начальники. От майора и выше уже одно продовольствие, если, но я не настолько низка. Одной рукой беру подарки, а другой по морде расплачиваюсь.

Перед глазами Блохин, Соломатин. Мне они нравились, но я знала, что это лишь временно, уехали и письма писать не стали — вот доказательство. После 338 с.д. была в корпусе[8]. В 184 с.д. никого не знала, так немного, поверхностно и товарищески.

Яшка Гудков за мной здорово может. О, сколько несправедливости! Возьмем девчат. Саша Екимова10[9], моя подруга и снайперская пара. Где успех есть — она дружит, а нет у меня успеха —пропала. Я теперь пользуюсь большим авторитетом, и она со мной. Как не нравится мне. Я хочу таких подруг, как была с 5[-го] по 7-й кл[асс] Агния и [на] 1-3 курс[е] техникума Валя Черняева. Не найти такой, нет. Сама настоящая эгоистка, эта черта — злой враг моего характера. Дуся Кекешова[10]. Всех больше нравится характером, но она дружить со мной не будет, т. к. раньше мы с ней дружили, я ей изменила, т. к. предложила руку Саша Е. Она клялась дружить хорошо, с Калей[11] у них были пакости, я поверила, что того больше не будет, но увы! Дуся за измену меня ненавидит. Каля Петрова. Отказывается от всякой дружбы. Делится она с каждой, секрета нет ни для кого, ее так воспитала Саша, она заключила весь мир [нрзб].

12.10.44. Начинаются мои путешествия, как и в июле. Держим путь на Сберки, левее 20 км за Слободу и р. Шушупу. Без разрешения сели в машину. Сломалась около 184 с.д., и все ушли туда к знакомым. Дело к вечеру. Ночевала у земляка — нач[альника] политотдела, были с Калерией Петровой. Кушали генеральский обед, хотели с нас взять за это плату, но мы не такие. Утром отвезли на вил[л]исе[12]. Едем, куда? Вот армейская машина, узнали все точно. Девчонки ночевали на передовой, наступление, огонь, зато они видели ребят. Да, как хочется быть на передовой, как интересно и одновременно опасно, но не страшно мне почему-то.

Помню дни[13], когда я шла в наступлении с Соломатиным[14], которого я любила, но не верила в его любовь. Он для меня делал все. Но ведь ему в глаза смотрела смерть, ухаживать все равно за кем, а это все он в силах сделать, быть может, за то лишь, что я девушка и воюю отважно. Только я ушла от него, как рядом с ним убило замечательного командира полка, Николай С. стал «ворочать» (командовать — ред.) полком.

Я ушла на передок (передовую — ред.). Встретила ребят, знакомых нашим девушкам: Шуре и Дусе, — комбат и зам[еститель]. Приняли замечат[ель]но. Попала в роту хорошего дяди, ст[аршего] л[ейтенан]та, командира роты. Приголубил меня, пошла с ним в атаку. Бегу по ржи, откуда ни возьмись — Блохин16[15]. Узнала, что у них в ночь наступление, ушла к нему.

В 3 часа ночи пошли в атаку, кругом огонь, а я в первых рядах боевых порядков. Увидя это, Блохин обратил на меня внимание: иди, мол, назад. Замполит еврей Шапиро[16] угонил меня. Светает. Иду. Замерзла: на мне трусы, бюстгальтер и масхалат, и всё. Где свои, с трех сторон фрицы. Смотрю: вдалеке часовой, но чей? Подползла по ржи. Смотрю: наши бойцы, боевое охранение, спят, усталые, в ячейках. Подбегаю к часовому. Спит стоя. Узнала, что батальон Соломатина, легла под плащ-палатки к ребятам. Утром проснулись и удивились, как я их нашла. Сидим.

Вдруг немецкий самолет по земле катится — метров 100 от нас. Таиров[17] сказал: «Минут через 10 будет контратака противника». Так и есть. Команда — занять сопку, я заняла в первых рядах. Сначала я не видела, потом из-под горы метрах в 10 вылазят самоходки с десантом. Била живую силу противника. Рядом слева, метрах в 5, раздавило ст[аршего] л[ейтенан]та, и капитана, и бойцов. У меня заклинение. Села, сделала (устранила задержку —ред.) и снова стреляю.

Танк прямо на меня, метров 10 впереди. Пощупала гранаты — утеряла, пока ползала. Страха никакого. Думаю: отползу. Метрах в 7 подорвала наша 76 [мм] пушка ров. Танки идут мимо, по нам бросают гранаты с них, огонь всякого рода (пулемет, автомат, снаряд), 8 подбили, остальные вернулись обратно. После всего, когда увидела убитых и раненых, стало жутко. Перед смертью капитан подарил мне часы.

Достали трофеи. Я долго берегла синюю косынку из танка, как память, утеряла. Таиров говорит: «Как началась атака, вспомнил, где ты, и ты лежишь впереди, я очень переживал». Таиров и Соломатин (пришел) поссорились. Таиров — старый воин, велел держаться до последнего, а то окружит [противник] к утру, а Соломатин: «Я хозяин здесь». Отошли, смотрю: генерал Бабаян[18], — прячусь, чтоб не отослал в тыл. К ноче[19] прихожу на капе (КП — ред.). Всех литовцев забрали под охрану, т. к. получалось так, что бабуся отпросилась взять лошадь на лугу, когда бы ее посылали к нам в тыл. А когда заняли деревню, где был фриц, ее снова нашли там.

Ночью в окружении мы. Остались с Соломатиным вдвоем. Он пристал: «Все равно умрем». Я его не осудила: он молод и был прав так думать. Мне не страшно было умирать, но я заплакала из-за того, что, говорят, девушка виновата сама во всем, когда вся обстановка способствует, все воздействия. Я стояла до последнего.

К счастью, через 2-е суток другая дивизия нас освободила. Соломатин продолжает приставать [...]. Я взяла винтовку, гранат и пошла искать по свету, где утомленному есть чувству уголок[20]. Кругом немцы, то и дело развернись вправо, влево. Ребята-артиллеристы спрашивают: «Куда?». Я рассказала. «Пойдем, — говорят, — с нами», — и я пошла. С ними хорошо. Мы давали большие марши, я ездила на пушках. Получаю от Блохина письмо: мол, я теперь сам хозяин, иди. Дали 60 км марш. Устала, приходилось идти горы. Легла, думаю: уснут ребята-артиллеристы, и я убегу, а то хорошие ребята, неудобно так уходить. Они уснули, и я, утомленная, не вытерпела.

Просыпаюсь от толчков. Перед глазами два автоматчика из учебной роты. Иду в тыл, приказ есть приказ. Дальше случай. Около местечка Обухово, правей, северней и дальше на запад, заговорилась с Блохиным, ушла не туда, куда ушла уч[ебная] рота. Попала с 1136 полком в окружение группировок. Переночевала, наутро пошла посмотреть. Заметила 30 фрицев, после побежали с разведчиками догонять. Схватка. Убили нашего капитана два немца прикладами из-за кустов. От нас был шагов в 6, но кусты густые. Этих 2-х мы поймали и расстреляли.

Немцы разбились на две группы и разбежались в две стороны. Ребята побежали догонять, а мне надо было идти «домой» в роту. По пути взяла раненого. Он попросил, чтоб я поискала там еще, он уполз. Я пошла снова. Иду в мечтах и позабыла, что в опасных местах. Иду по мосту, случайно устремила взор на заросший внизу овраг. Вижу: что же? Стоит фриц. Случайное: «Хэнде хох!». И поднимаются 6 рук: их трое. Болтает один что-то, не понимаю, только знаю слова: «быстрее», «вперед», — и кричу. Выползли из оврага. Отобрала оружие, часы, крем, зеркала и т. д. Провела к[ило]м[етра] полтора, смотрю: один фриц в одном сапоге. Это он и просил в овраге дать ему одеть сапог. Я не поняла. Встречаю парня-солдата: «Есть часы?». Я говорю: «Вот». «Покажи?» — «Возьми», — и он убежал с часами. Подвожу к деревне, а фрицы совсем осмелели, и когда на их вопрос: «Гут или капут?», я ответила им: «Будет гут», — они обернулись и смотрят на меня. Иду по деревне, это в Польше. В маскхалате, с финкой, с гранатами, винтовка наизготовку — как бандит, женщины смотрят. Потом зовут все пообедать. Сколько поощрений!

Встретила там же Щекочихина Сашку[21], кот[орый] мне нравился. Сначала мы ходили с Калей Петровой к Блохину обедать, пить молоко и т. д., а поздней я его полюбила и стала стесняться уже угощаться. Бывало, пойдем звать Блохина к Сашке Щ.: мол, там баян, — а самим с Калей обоим Сашка нравился. Блохин, понимая это, отвечает: «Он занят», — хотя тот свободен и рад нашему приходу. Сашке я призналась в любви сама первая в письме, и вот поэтому на его положительный ответ я не могла больше ответить взаимностью — стыдно. Ой, плакала я, когда уходила тогда, когда пленила 3 фр[ицев]: и потому, что я думала, что он меня не любит, я к нему привыкла; и что, думала, это последний раз, убьют немцы, т. к. эта обстановка серьезная.

Почти одновременно с Блохиным да[22], я шурудила с Соломатиным, но я знала, что все это лишь временно. Теперь никого не могу полюбить. Хотя я не верю Соломатину, но мечтаю о встрече с ним, он редок. Блохин в тылу уже закрутил, я уверена: у него там была Таня, письма которой мне не разрешал читать. Переписываюсь с Гришей, Димой, Кост[ей] и Николаем, но это совсем чужие, просто так, сначала по-товарищески, теперь мечтают ребята о чем-то, им скучно на фронте, обижать не хочется. Димка пишет на 3 моих сухое короткое одно, я прошу выслать все мои фото обратно. 3 года… У обоих свои переживания, о них нечего писать, а интересное все переписали. Чем объяснить, что в ребятах быстро разочаровываюсь? Они обманывают, иной раз сама извожу и говорю: отстань.

Хочется иметь подругу. Часто задумываюсь о[б] Ане Смирновой[23] и Маше Пискуновой[24], они мне очень нравятся, но еще не знаю, не нашей дивизии[25]. Чем объяснить, что среди такой массы ребят я все одинока? Не знаю. Иметь парня, отлучки будут и все неприятное. Предложил мне один тип 215 с.д. К…[26] духи и все, что угодно, но я не продажная. Могла бы его обдурить, [но] не стоит: будут неприятности, он же большой чин.

 

[1] Имеется в виду Шанин Сергей Георгиевич (Егорович), брат Розы.

[2] Так в тексте. Противоречивый фрагмент дневника Розы, возможно, объясняется следующим. С. Г. Шанин был начальником разведки спецотряда (диверсионно-разведывательной группы) НКВД «Вперед», который летом 1942 г. действовал в Чечерской партизанской зоне (в Чечерском районе Гомельской области Белоруссии). 20 июля 1942 г. части 221-й немецкой охранной дивизии начали проводить карательную операцию в партизанской зоне. Часть отрядов и групп партизан вынуждены были покинуть чечерские леса и перейти в брянские. Вероятно, ушел в брянские леса и отряд «Вперед», в котором служил С. Г. Шанин. — См.: Радюк А. В. Органы советской власти в Чечерской партизанской зоне на оккупированной территории Гомельской области (1941–1943) // Веснiк БДУ. Сер. 3. 2010. № 1. С. 18-22.

[3] Шешупе (Шешупа) — левый приток Немана. По р. Шешупе проходила Государственная граница СССР с Германией (Восточной Пруссией). Ныне участок реки является пограничным между Калининградской областью и Литвой.

[4] В тексте дневника решено сохранить аббревиатуру оригинала (с.д.), в сносках и примечаниях употребляются стандартные сокращения: сб — стрелковый батальон, сп — стрелковый полк, сд — стрелковая дивизия, ск — стрелковый корпус, А — армия.

[5]  Так в тексте. Правильно: Казарян Андраник Абрамович (1904 — 18.01.1992), генерал-майор (22.02.1943), Герой Советского Союза (16.10.1943), с марта 1944 г. командир 215-й сд 72-го ск 5-й А 3-го Белорусского фронта.

[6] Городовиков Басан Бадьминович (1910 — 17.08.1983), генерал-майор, Герой Советского Союза (1945). В июне 1944 г. был назначен командиром 184-й сд 45-го ск 5-й А 3-го Белорусского фронта. Участвуя в операции «Багратион», 184-я сд под командованием Городовикова Б. Б. разгромила под Витебском 206-ю немецкую пехотную дивизию, взяла в плен около 3 тысяч солдат и офицеров во главе с командиром, и, преследуя врага, вступила на территорию Литовской ССР. Успешно форсировав р. Неман, первой из советских дивизий вышла к Государственной границе СССР с Германией (Восточной Пруссией) в районе г. Наумиестис; 16.10.1944 — овладела городом.

[7] Видимо, Панарин Михаил Ильич (1922 — 20.08.1944), ст. сержант, помкомвзвода 409-й отдельной развед. роты 338-й сд.

[8] Видимо, в штабе 45-го стрелкового Неманского корпуса 5-й А, куда в частности входила 184-я сд.

[9] Екимова Александра Максимовна (1923 — 26.02.1945), мл. сержант, снайпер отделения взвода девушек-снайперов 184-й сд.

[10] Кекишева Евдокия Александровна (1923 — 26.02.1945), ефрейтор, снайпер отделения взвода девушек-снайперов 184-й сд.

[11] Петрова (Мороховец) Калерия Александровна (1924 — 05.01.2014), ефрейтор, снайпер отделения взвода девушек-снайперов 184-й сд.

[12] Willys (Виллис) — американский армейский автомобиль повышенной проходимости вре-

мён Второй мировой войны, поступавший в Красную армию по ленд-лизу с лета 1942 г.

[13] Роза Шанина вспоминает, очевидно, события июля 1944 г. Это следует из того, что все участники истории: Соломатин, Блохин, Шапиро, Таиров, Щекочихин, — в это время служили в 338-й сд 5-й А, а командиром 338-й сд был генерал-майор Бабаян. Воспоминания, относящиеся к июлю, видимо, начинаются с фразы: «Помню дни, когда я шла в наступление с Соломатиным», и заканчиваются перед словами: «Теперь никого не могу полюбить...». До этого Роза упоминала про «путешествия» в июле и писала: «Скучаю по 338 [сд]».

[14] Имеется в виду указанный Розой в списке «ст. лейтенант Соломатин Николай». Видимо, это Соломатин Николай Иванович, 1919 г. р., ст. лейтенант, командир 2-го сб 1138-го сп 338-й сд 45-го ск 5-й А.

[15] Видимо, Блохин Павел Николаевич, 1919 г. р., капитан, командир 1-го сб 1136-го сп 338-й сд.

[16] Видимо, Шапиро Федор Давыдович, 1911 г. р., капитан, зам. командира по политической части 2-го сб 1136-го сп 338-й сд.

[17] Видимо, Таиров Исхак Хасанович (1916 — 19.08.1944), капитан, зам. командира по строевой части 2-го сб 1138-го сп 338-й сд.

[18] Бабаян Амаяк Григорьевич (1901 — 21.04.1945), генерал-майор (15.07.1944), командир 338-й сд 45-го ск 5-й А (1944), Герой Советского Союза (1945).

[19] диал. к ночи.

[20] Перефразированные слова Чацкого из комедии А. С. Грибоедова (1795–1829) «Горе от ума»: «Вон из Москвы! Сюда я больше не ездок! Бегу, не оглянусь, пойду искать по свету, Где оскорбленному есть чувству уголок! Карету мне! Карету!»

[21] Видимо, Щекочихин Александр Иванович, 1922 г. р., капитан, командир батареи 120 мм минометов 1136-го сп 338-й сд.

[22] Возможно, имеет место диалектная частица перечисления, которая в данном случае означает «и с другими».

[23] Смирнова Анна Михайловна, 1921 г. р., ст. сержант.

[24] Пискунова Мария Александровна, 1924 г. р., мл. сержант.

[25] Ранее Смирнова А. М. и Пискунова М. А. служили в 159-й сд.

[26] Фамилия не указана.

Мы используем файлы cookies и системы сбора статистики, чтобы сделать сайт удобнее, а также лучше понимать нашу аудиторию. Пожалуйста, прочитайте нашу Политику конфиденциальности! Продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с её условиями.
Подтверждаю
Хочу получать оповещения о новых статьях в браузере
×