Война

Ликбез: какие бывают военные журналисты

Любая пропаганда войны запрещена. Но мы имеем право знать, что происходит в горячих точках планеты. События с мест боевых действий освещают совершенно разные люди, которых чаще всего называют «военными журналистами». Давайте разберемся, кто это.
Варвара Стешевич
  • 5.9K
  • 13
  • 8
  • 95

Военкоры с оружием в руках

Начнём с журналистов-военнослужащих — военкоров «Правды» и «Красной звезды» в форме и с оружием. Константин Симонов, Сергей Борзенко и тысячи других. Они не только писали и снимали, но и руководили боями — если было надо.

Их последователи сейчас учатся в Военном университете Министерства обороны и по окончании получают звание и погоны. Их специальность — военная журналистика.

(Фото: Wikimedia Commons)

Конечно, военкоры есть не только в нашей армии. У американцев, например, они называются «military journalists». Они освещают события с учётом интересов военного министерства.

Для противника они в первую очередь военнослужащие и только в десятую — журналисты. Это значит, что военкоры такие же комбатанты, и, соответственно, законные мишени (как и все остальные солдаты).

Главное — успеть передать материал в номер

Совсем другое дело — журналисты, прикомандированные к военной части, также широко известные как «внедрённые» («embedded journalists»). Это могут быть как отставные военные, так и не военнообязанные — сугубо гражданские лица — которых редакция отправила добывать новости с поля боя. Хотя скорее всего они отправились добровольно, исключительно ввиду собственного рвения и патриотизма.

Согласно пп. 4, п. «А», ст. 4 Третьей Женевской конвенции 1949 года они имеют право на статус военнопленных, хотя и не являются комбатантами.

Важную роль играет аккредитация журналиста и подтверждающее её удостоверение.

Все эти журналисты, которых в Третьей Женевской конвенции называют «военными корреспондентами» — нонкомбатанты. Однако они не имеют отношения к тем, кого мы привыкли называть военкорами по советской традиции. Такие журналисты не имеют право сражаться в рядах вооружённых сил и носить оружие; так что убивать их нельзя. Но каску и бронежилет они носить обязаны, поэтому издалека всё равно похожи на солдат.

Кто-то считает, что повсеместное расклеивание стикеров «Press» или «ТV» убережёт от шальной мины. А некоторые думают, что подобные надписи действуют как красная тряпка. Для полного понимания желательно знать специфику местности и конфликта. Если обе стороны соблюдают международное гуманитарное право, то надо придерживаться предписаний и запретов. Если же противник демонстративно нарушает все нормы цивилизованных стран, то не рассчитывайте, что буквы на каске его остановят.

Журналистам не советуют надевать камуфляж и носить камеру на плече.

Российские журналисты, которые получают командировку на войну, обязаны пройти курс специальной подготовки.

На вольных хлебах

Помимо прикомандированных журналистов всегда есть рисковые головы, которые считают, что они могут проскочить в зону конфликта, быстренько снять эксклюзив и уже через сутки-двое травить фронтовые байки в редакции.

В мире есть множество конфликтов, в которых стороны просто не хотят связываться с иностранными журналистами. Особенно если у военных острый приступ «шпиономании», и всюду им мерещатся шпионы. В таких случаях получить аккредитацию не у кого. Журналисты действуют на свой страх и риск.

Формально таких журналистов защищает ст. 79 Первого Дополнительного протокола к Женевским конвенциям. Кроме того, в 2015 году Совет Безопасности ООН принял резолюцию № 2222, в которой призвал все страны-участницы ООН соблюдать нормы международного гуманитарного права.

Кроме того, поскольку эти журналисты — гражданские лица, их защищает статья 75 того же самого Первого Дополнительного протокола. Она гарантирует гуманное обращение и соблюдение прав человека в плену.

Однако права на статус военнопленных такие журналисты не имеют.

Порхай как бабочка, жаль как пчела

Есть ещё одна категория лиц, которых не всегда можно назвать журналистами, хоть они и сотрудничают со СМИ. Например, местные жители, случайно заснявшие из окна то или иное событие.

Или же стрингеры — внештатные «охотники за сенсациями», рыскающие по всему миру с камерой наперевес. Ни на какие особые права они претендовать не могут, но их, как и всех гражданских, защищает всё та же статья 75 Первого Дополнительного протокола.

Отправляясь на поиски приключений и горячих кадров с места событий эти ребята должны понимать, что легко могут оказаться во власти людей с оружием.

Несмотря на опасности, а зачастую ещё и предвзятое отношение, журналисты все равно едут, рискуют жизнями и преодолевают трудности, чтобы показать нам — что же такое война и почему так хорошо, когда её нет. За это мы все говорим им большое человеческое спасибо!

Мы надеемся, что все журналисты, которых похитили или взяли в заложники, а также те, что пропали без вести в зонах боевых действий, однажды вернутся домой.

Подписки в соцсетях