Исторический наброс

Одиссея Криштована да Гамы: как португальцы отбили Эфиопию у сомалийцев

Крики «Аллах Акбар» раздавались со всех сторон. Окружённым португальцам оставалось надеяться на чудо и храбрость своего командира Криштована да Гамы. Почему европейцы оказались участниками адало-эфиопской войны и как хитрый план Лиссабона помог Эфиопии — сейчас расскажем.
Фарид Мамедов
  • 4.6K
  • 17
  • 5
  • 276

Если бы командир войска Адаля Ахмед Грань повёл в бой только своих сомалийцев, то пятьсот португальцев смогли бы отбиться. Но на этот раз шансов у них не было. Грань учёл предыдущие два разгрома и действовал наверняка. Плечом к плечу с сомалийцами сражались османы.

Янычары прицельно били по командирам португальцев. Больше всех досталось Криштовану: одетый в богатый камзол, в красных бархатных штанах, он был идеальной мишенью. Криштована да Гаму ранили в руку, взяли в плен и в тот же вечер казнили. Португальцы были разбиты, лишь немногим больше полутора сотен человек удалось убежать с поля боя.

Ахмед Грань торжествовал: он сумел уничтожить последнюю угрозу своему владычеству во всей Эфиопии. Впереди маячила африканская империя от Сомали и до самого Судана, контролирующая торговлю рабами, золотом и бивнями через Аденский залив.

Шёл 1542 год, и война за господство в районе Красного моря между Турцией и Португалией подходила к концу.

Португальский план покорения мира

С португальцами всё было просто. К тому моменту, как в 1541 году в эфиопском порту Массауа высадился сын Васко да Гамы Криштован, Португалия уже пару десятилетий вела ожесточённую войну с османами за контроль над Индийским океаном.

В стратегическом таланте португальцам нельзя было отказать. Начиная с конца 15 века их мореплаватели (они же — пираты, торговцы, завоеватели и имперские бюрократы) не просто открывали мир. Скромное, но жутко амбициозное королевство получило доступ к торговле колониальным товаром.

Ярче католической веры в душе португальцев сиял только свет золота.

Но вот беда — его ещё предстояло заработать (или отнять, ограбив мусульманских торговцев). Решить эту проблему можно было, захватив контроль над важнейшими торговыми путями. Так в руках португальцев оказались остров Сокотра рядом с Йеменом, Бахрейн рядом с Ормузским проливом, Молуккские острова в Юго-Восточной Азии, Цейлон.

Только такая деятельность, сопровождающаяся пиратством и массовыми убийствами мусульманских торговцев, как-то не очень зашла местным правителям. Началась война практически по всему Индийскому океану.

В этой войне португальцы всё чаще стали сталкиваться с Османской империей, которая — вот неожиданность — тоже хотела контролировать торговые пути. А после того как турецкий султан Селим I сокрушил мамлюков и завоевал в 1517 году Египет, к османам выстроилась очередь из мусульманских правителей Индостана и той же Индонезии. И все, что характерно, просили дать флот, денег и солдат, дабы совладать с португальцами. А то житья от них не стало.

В ответ португальцы принялись искать выход на тех, с кем можно было заключить военный союз против турок или их друзей.

Загадочная страна Пресвитера Иоанна

Про Эфиопию в Португалии знали. Паломников из этой страны постоянно встречали в Иерусалиме. Правда, основную массу сведений португальцы взяли из сочинения Марко Поло. Его на португальский в 1502 году перевёл Валентин Моравский.

Эфиопия отождествлялась с загадочным и богатым христианским царством Пресвитера Иоанна. Необходимость открыть пути к нему стала одним из обоснований португальской военно-морской активности. В посвящении королю Португалии Мануэлу I Валентин Моравский прямо утверждал: в мировой войне против ислама Эфиопия будет надёжным союзником.

И тут такой успех — в 1514 году ко двору Мануэла I прибыло посольство армянина Матфея от самого эфиопского нгусэ нэгест (или негус — титул императора Эфиопии. — Прим.ред.)!

Пресвитер Иоанн обнаружился, он христианин, и его можно втянуть в орбиту португальской политики. Разве это не прелестно?

Порыв устроить католический джихад окреп, когда при португальском дворе прочли письмо императрицы Ылени. Там она поминала распространённое в то время на востоке и на юге Европы пророчество: «Время пришло, обещанное Христом и Девой Марией… Король франкский поднимется и положит конец правлению мавров».

Пламенный католик Мануэл немедленно отнёс это на свой счёт и шибко перевозбудился.

Вот в такой приподнято-упоротой атмосфере и заключался эфиопо-португальский альянс. А предложение эфиопов, мнящих себя потомками Соломона, породниться домами можно было и отложить…

Строптивый и недальновидный союзник

В 1515 году португальское посольство отбыло к эфиопскому императору. Во главе делегации стоял истинный католик и поборник альянса Дуартэ Гальвау. Однако прибывшие на место португальцы, включая священника Франсиско Альвареса, своими сообщениями в 1519 году резко поубавили энтузиазм двора.

Эфиопия оказалась неразвитой страной с убогой политической системой, находившейся в вечном конфликте с соседями-мусульманами. Однако лузитанскому королю всё было нипочём. Португалия чётко вознамерилась помочь своим нежданным союзникам.

Но тут вышла незадача.

Император Эфиопии Давид II в 1520 году как раз успешно сходил в поход против своего главного врага — султана Адаля. И решил, что нафиг ему не сдались эти португальцы.

Тем временем в 1521 году король Мануэл умер, а новый монарх Жуан III помощь эфиопам оказывать не спешил. Власть при дворе оказалась у торговцев, которым война была не нужна.

Военный альянс «повис в воздухе». Повезло, что в 1530-е годы османы наступали по всем азимутам и теснили португальцев. Сама жизнь заставила организовать экспедицию в Эфиопию, которую поручили Криштовану да Гаме.

Планов было — громадьё. Самый главный из них — отразить исламское нашествие и сделать из Эфиопии плацдарм для действий против турок в районе Африканского рога и в Судане.

Ахмед аль-Гази по прозвищу Грань

Криштован да Гама прибыл вовремя. К 1541 году противник Эфиопии имам Ахмед Грань из султаната Адаль оккупировал три четверти территорий страны. Император Эфиопии Давид II скитался чёрт-те где и помер в 1540 году. Влиятельные местные феодалы отвернулись от императорского дома.

По мнению современников, Эфиопская империя пала под воздействием двух факторов. Во-первых, постоянные казни восставшего из-за диких поборов населения. Во-вторых, бесконечные войны с соседями, которые обходились обычным крестьянам очень дорого.

Надо сказать, что Давид II самодеятельностью не занимался. На протяжении 150 лет объявившие себя потомками царя Соломона императоры Эфиопии расширяли свою «избранную богом империю». Имперское мессианство имело вполне меркантильные цели.

Любой правитель был крупнейшим экспортёром золота, бивней, а также африканских рабов, за которыми велась охота по всему северо-востоку континента.

Эфиопия пыталась застолбить себе место в индийской торговле и контролировать пути по Красному морю. Но пути находились под контролем мусульманских правителей Африканского рога и Судана.

К середине 15 века Эфиопия подчинила себе расположенный на юге мусульманский султанат Афар. Отказавшиеся подчиниться члены правящей фамилии бежали в Сомали и основали там султанат Адаль, с которым эфиопские императоры немедленно начали войну. Сопротивление было недолгим: к 1520 году султаны Адаля признали эфиопских императоров своими сюзеренами.

И тут объявился Грань. Женатый на дочери одного из султанов, он быстро объединил вокруг себя народы Адаля и объявил джихад Эфиопии. В марте 1529 года его войска в битве под Шимбра-Куре разгромили вторгшихся эфиопов.

Император Клавдий и конец Граня

В 1541 году императором Эфиопии стал Клавдий. Подданных у него было много — целых 60 человек. Аж в десять раз больше, чем у покойного папаши. Эфиопская знать в гробу видела нового правителя и воевать за него не собиралась.

Высадка Криштована да Гамы и его успехи — португальцу удалось в двух битвах разбить войско Граня — воодушевили Клавдия.

К тому же местные феодалы поняли, что ветер явно дует в другие паруса и стоит, пожалуй, оказать негусу содействие. Гибель Криштована да Гамы их ничуть не остановила. Во-первых, часть португальцев спаслась и теперь горела жаждой мести. Во-вторых, они сохранили огнестрельный арсенал и быстро перевооружились. В-третьих, Грань допустил ошибку: он отпустил практически всех аркебузиров и янычар.

Мол, спасибо, товарищи османы, за вашу помощь, но мне и двухсот человек хватит. И зря.

В 1543 году в сражении около озера Тана португальцы буквально покосили из аркебуз солдат Граня. Один из аркебузиров, Жуан Кастильо, в горячке боя подобрался поближе к Граню и пристрелил его.

Непредсказуемая история

Со смертью Граня закончилось и его вторжение. У сомалийцев больше не было вождя — войско в буквальном смысле слова откочевало по домам.

Победа эфиопов воодушевила Португалию. Власти страны немедленно предъявили императору Клавдию счёт за убитого да Гаму, за аркебузиров и, наконец, за ту самую пулю, которая отправила Ахмеда Граня на тот свет.

Эфиопия стала союзником и фактическим вассалом португальской короны. Но, как показала дальнейшая история, — это был чемодан без ручки. Победа не привела к господству португальцев в районе Красного моря. А уже скоро и сама Эфиопия лишилась доступа к морю и самоизолировалась от всего мира.

Hoвости СМИ2
Подписки в соцсетях