Исторический наброс

«Чудо на Висле»: как поляки спасли Европу от красного знамени революции

Красная армия прорывается к немецкой границе и водружает алое знамя коммунизма над всей Европой! Нет, это не сон — такое вполне могло быть, если бы не «чудо на Висле», когда в 1920 году почти разбитые польские армии вопреки всему разгромили советские войска у ворот Варшавы.
Алексей Костенков /
11K
16
30
68
Красная армия прорывается к немецкой границе и водружает алое знамя коммунизма над всей Европой! Нет, это не сон — такое вполне могло быть, если бы не «чудо на Висле», когда в 1920 году почти разбитые польские армии вопреки всему разгромили советские войска у ворот Варшавы.

Алое знамя революции

Историки часто упоминают, что только эта победа спасла всю Европу от безудержной коммунистической экспансии. А что случилось бы на самом деле, если бы Тухачевский сумел разбить Пилсудского?

Итак, удар Первой ударной группы Пилсудского не состоялся. Истощённые польские войска отчаянно дрались на своих позициях — но наступательный порыв красноармейцев оказался сильнее.

Продвижение РККА вглубь Польши к августу 1920-го

В последние дни августа 1920 года над горящей Варшавой взметнулось алое знамя революции.

Перед многотысячной толпой на Замковой площади у древней твердыни польских королей командарм Тухачевский, потомок шляхтичей Речи Посполитой, произнёс вдохновенную речь о торжестве идей коммунизма и неумолимой поступи Красной армии, несущей освобождение трудящимся всего мира от гнёта капитала.

Евгений Башин-Разумовский
Евгений Башин-Разумовский
Эксперт по историческим вопросам

Корни рода Тухачевских, из которого происходил маршал, достоверно не известны. Хотя герб его предков и сходен с гербом польских однофамильцев, документальных подтверждений родства не найдено. Согласно Брокгаузу, российские Тухачевские прибыли из Цесарии (Священной Римской империи) в XV веке и с тех пор служили российской короне. Обитали в Москве, Кинешме, Костроме и других местах.

В те же дни Сталин взял потерявший надежду Львов.

Прибывший в Варшаву из Белостока Временный революционный комитет Польши во главе с Юлианом Мархлевским провозгласил установление на всей территории страны власти Польской Республики Советов.

Советский пропагандистский плакат

Лондон, Париж и Вашингтон пребывали в мрачном шоке. Их общества и армии смертельно устали от многолетней мясорубки — а тут на горизонте маячило её продолжение.

К польской границе стягивались остатки немецкой армии и многочисленные фрайкоры (военизированные реваншистские формирования. — Прим. ред.) — они уже разгромили коммунистов внутри Германии и горели стремлением не пустить в свою страну «красные орды» с востока.

Польское общество было потрясено. Оно больше века жило мечтой о возрождении независимой Польши — желательно в границах 1771 года. Поляки раз за разом поднимались на совершенно безнадёжные, самоубийственные восстания. И вот на фоне мировой бойни возник долгожданный шанс на освобождение.

Польский флаг поднимался над городами, польские армии маршировали к Днепру и Западной Двине — мечты сбываются!

И вдруг такая незадача. Опять русские — да ещё и коммунисты с их странными идеями и свирепыми методами.

Польские армии потерпели поражение — и общество яростно заскрипело зубами. Кто-то пытался бежать за границу, но гораздо больше поляков страстно ждали первой же возможности подняться на новое восстание. Они собирали оружие и формировали подполье; возникали боевые отряды. Всё стремительно и привычно — навыки конспирации отработались за бесчисленные десятилетия.

Новые власти могли сколько угодно рассказывать о том, как они борются за счастье простых польских рабочих и крестьян, страдающих под пятой польской буржуазии. Это не нашло отклика. Слишком явно нити управления тянулись к Москве.

Польское общество от верхов элиты до последних люмпенов прониклось яростным национализмом. Классовые интересы были на далёком, даже не третьем плане — пока иноземцы не уйдут обратно. Попытки властей Польской Республики Советов установить те же социальные и экономические правила, что и в Советской России, не нашли поддержки.

Они воспринимались исключительно как безумства и зверства оккупантов.

В польскую Красную армию и органы ВЧК шли служить считанные единицы. Остальные демонстрировали к ним ледяное презрение, а кое-где и резали прямо на улицах. Охранять революционную законность пришлось всё тем же русским, латышам и евреям — и это не добавило популярности новой власти. Усиление репрессий лишь раззадорило сопротивление — слишком сильными были национальные чувства.

Польские добровольцы с косами

Вся Польша от Балтийского моря до Карпат ходила ходуном под победителями и яростно шипела от искренней, застарелой ненависти. Долго это продолжаться не могло.

Пролетарская Германия

Тухачевский, Ленин и Троцкий стремились не только наказать поляков за нахальную попытку вернуть «кресы всходные» («восточные окраины» — территории нынешних западной Украины, Белоруссии и Литвы. — Прим. ред.) по самые Днепр и Двину.

Весь 1919 год Германия пылала огнём революции. Немецкие города охватили восстания, коммунисты и сочувствующие им рабочие под алым знаменем насмерть сходились в уличных боях.

В какой-то момент Бавария превратилась в советскую республику.

Фрайкоры переломили ситуацию и жестоко подавили восстания. Самые отчаянные вожди и бойцы компартии погибли или сидели в тюрьмах. Остальные готовились к продолжению борьбы и ждали нового шанса.

В Кремле надеялись, что в голодной, обнищавшей и задавленной требованиями победителей Германии всё же найдётся достаточно горючего материала, чтобы пламя пролетарской революции вспыхнуло ещё сильнее. Достаточно лишь поднести спичку — лучше всего в виде вышедшей к немецкой границе Красной армии.

Вот только после гипотетического взятия Варшавы РККА подошла бы к ней в самый неудачный из моментов. Коммунистическое движение, разгромленное за прошлый год, только начало возрождаться из пепла. Спустя пару лет немецкие города опять сотрясли восстания под красными знамёнами — но в 1920 году с этим всё было хуже некуда.

Рурские красноармейцы в Дортмунде, 1920 год

Наладить поток оружия и добровольцев при формальном сохранения мира с Веймарской республикой Советам не удалось. А объявление войны — это риск прямого столкновения с Антантой. Вожди коммунистической революции не могли это себе позволить. Слишком очевидным было соотношение сил.

Муки Антанты

В стане Антанты тоже всё шло очень плохо.

Её страны измучила война. Солдаты не желали больше воевать. Попытки послать их сражаться ради какой-нибудь Польши могли перерасти в бунты — тем более, что прямо в это время ещё шла война с непокорными турками, которые не желали подчиниться Севрскому договору и отдать большую часть страны соседям и великим державам.

Но в Лондоне, Париже и Вашингтоне прекрасно понимали: если разгромленная, но всё же высокоразвитая промышленная Германия станет красной, и граница между миром капитала и миром революции пройдёт по Рейну — получившийся «красный монстр» увеличит свои силы в разы.

Для любого «министра-капиталиста» эта перспектива была категорически недопустима. Не воевать нельзя. Свои войска воевать не хотят — но ведь есть же те, кто хотят!

В Германии фрайкоровцы, ветераны Первой мировой, готовились убивать и умирать, лишь бы в их стране не победили коммунисты. Именно из их ярости в нашем мире родился ужас нацизма.

Германские фрайкоровцы

В Крыму окопалась армия Врангеля. Её бойцы точно так же ненавидели коммунистов и мечтали повторить поход Деникина на Москву — были бы снаряды и патроны.

Евгений Башин-Разумовский
Евгений Башин-Разумовский
Эксперт по историческим вопросам

В нашей реальности в середине ноября 1920 года армия Врангеля в большой спешке покинула Крым, и полуостров перешёл под власть большевиков.

Польша кипела и жаждала освобождения.

Англичанам пришла на помощь стратегия непрямых действий. Ну и американские деньги — со своими у джентльменов после войны было не очень густо, а в Вашингтоне точно не хотели перспективы красной Европы.

Скрепя сердце, Антанта облегчила положение Германии.

Меньше ограничений, меньше репараций — только будьте готовы драться с коммунистами!

Германская армия стремительно увеличивалась и возрождалась из пепла.

Французы смотрели на это мрачно и печально — но и в Париже прекрасно понимали, что немцы точно не пойдут на них сейчас, не до того им.

Через всю польскую границу шёл усиливающийся поток контрабандного оружия. Просто потому, что как бы отчаянно и жестоко это ни пытались предотвратить чекисты — контрабандистам помогал практически каждый поляк, от мала до велика.

Английскими и французскими судами кишели воды у крымских берегов, а за ними маячили тяжёлые орудия боевых кораблей. Белогвардейцы воспряли духом, и в штабах армии Врангеля закипела работа по подготовке нового похода на Москву.

Чем всё закончилось?

Ни революции в Германии, ни большой войны за неё между Советами и Антантой не случилось — никто не был к такому готов. Спустя год-два РККА пришлось уйти из Польши — контроль над ней обходился слишком дорого, во всех смыслах.

Польская делегация на мирных переговорах

Германия не стала «окном в мир» для советского государства и особенно торговли. Её обиду за поражение сгладила помощь Антанты в критический момент — ведь «красные орды» уже стояли на пороге. Зато, вероятно, этого хватило, чтобы нацисты в Германии так и не победили.

Впрочем, более умеренные реваншисты вполне могли взять власть и тоже учинить мировую войну.

Читать все статьи серии
Hoвости СМИ2
«‡„ÛÁ͇...